Вопрос баланса между необходимостью запрета призывов к расовой или религиозной дискриминации и обеспечением права на свободу слова обсуждается в ООН не первый год. В 2011 году Управлением Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека (УВКПЧ) в различных регионах мира была организована серия рабочих совещаний экспертов, посвященных этим вопросам. 5 октября 2012 года в г. Рабате (Марокко) был сформирован Рабатский план, на основе которого за последние 5 лет составлено более 120 документов ООН. В соответствии с пунктами выводов Рабатского плана:

«2. Мероприятия проходили в Европе (Вена, 9 и 10 февраля 2011 года), Африке (Найроби, 6 и 7 апреля 2011 года), в Азии и Тихоокеанском регионе (Бангкок, 6 и 7 июля 2011 года) и в Америке (Сантьяго-де-Чили, 12 и 13 октября 2011 года). Таким образом, целью УВКПЧ являлось проведение комплексной оценки воплощения в жизнь на национальном и региональном уровнях законодательства, юридической и политической практики в области пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, заключающейся в призывах к дискриминации, враждебности или насилию, одновременно способствуя развитию всецело уважительного отношения к свободе слова (самовыражения), защищенной международным законодательством в области прав человека. Главным предметом рассмотрения было взаимоотношение между свободой самовыражения и языком вражды, особенно в области религии — проблематика, которая все чаше оказывается в центре внимания и неоднократно служила причиной трений и эпизодов насилия как между различными общинами, так и внутри них.

4. В работе экспертного совещания в Рабате принимали участие четыре модератора и специалисты, участвовавшие в работе всех четырех предыдущих совещаний, в том числе Специальный докладчик по вопросам свободы слова и выражения мнения, Специальный докладчик по вопросам свободы религии или убеждений, Специальный докладчик по вопросам расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости, представитель Комитета по ликвидации расовой дискриминации и представитель неправительственной организации «Article XIX»

П. 11 выводов формулирует проблему, которая прямым образом касается и нашей страны:

«Вызывает озабоченность тот факт, что инциденты, которые действительно могут быть квалифицированы как нарушение ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), не ведут к судебному преследованию и наказанию. В то же время представители меньшинств де-факто подвергаются преследованиям в результате злоупотреблений нечетко сформулированными нормами внутреннего законодательства, правоприменения и процедуры, что отрицательно воздействует на других членов сообщества. Эта дихотомия, а именно, (1) отсутствие преследования в случаях «реального» возбуждения ненависти и (2) преследование меньшинств под прикрытием национальных законов о возбуждении ненависти, по-видимому, значительно распространена. Законы против возбуждения ненависти, использующиеся в различных странах мира, можно квалифицировать как разнородные, порой чрезмерно узкие или расплывчатые; правовая практика в области возбуждения ненависти скудна и непоследовательна, и, хотя государства приняли соответствующие процедуры, большинство из этих процедур являются слишком общими, применяются недостаточно систематически, плохо сфокусированы, и их эффективность не подвергается надлежащему анализу.»

В соответствии с п. 2 ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах[1] «Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору». Однако в этой статье имеется следующий пункт 3: «Пользование предусмотренными в пункте 2 настоящей статьи правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являться необходимыми:

  1. a) для уважения прав и репутации других лиц;
  2. b) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения».

В соответствии с п. 2 ст. 20 этого Пакта «Всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом».

К этой статье существует замечание общего порядка 11, принятое Комитетом по правам человека, образованным в соответствии с ч. 1 ст. 28 этого Пакта, на Девятнадцатой сессии в 1983 году, которое гласит: «По мнению Комитета, подобные запрещения полностью соответствуют праву на свободное выражение своего мнения, изложенному в статье 19, пользование которым налагает особые обязанности и особую ответственность… пункт 2 направлен против всякого выступления в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющего собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, независимо от того, носит ли такая пропаганда или такое выступление внутренний или внешний характер в отношении соответствующего государства. Для того, чтобы положения статьи 20 приобрели силу, должен существовать закон, в котором недвусмысленно указывалось бы, что подобные пропаганда и выступления противоречат государственной политике, и в котором предусматривались бы необходимые санкции в случае нарушения. Поэтому Комитет считает, что государствам-участникам, которые этого ещё не сделали, следует предпринять необходимые меры для выполнения обязательств, содержащихся в статье 20, и воздерживаться от любой пропаганды или выступлений такого рода».

В соответствии с ч. c ст. 3 Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него [2] наказуемо прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида, а в соответствии со ст. 2 этой Конвенции геноцидом считаются «следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

а) убийство членов такой группы;

b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;

d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;

e) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую».

В соответствии со ст. 4 этой Конвенции «Лица, совершающие геноцид или какие-либо другие из перечисленных в статье III деяний, подлежат наказанию, независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами», то есть мера ответственности не зависит от служебного положения человека. В соответствии со ст. 5 этой Конвенции «Для введения в силу положений настоящей Конвенции договаривающиеся стороны обязуются провести необходимое законодательство, каждая в соответствии со своей конституционной процедурой, и, в частности, предусмотреть эффективные меры наказания лиц, виновных в совершении геноцида или других упомянутых в статье III преступлений», а в соответствии со ст. 6 люди, обвиняемые в совершении действий, упомянутых в статье III, должны быть судимы уголовным судом. В соответствии со ст. 7 «В отношении выдачи виновных, геноцид и другие перечисленные в статье III деяния не рассматриваются как политические преступления».

В соответствии со ст. 4 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации[3] «Государства-участники … обязуются принять немедленные и позитивные меры, направленные на искоренение всякого подстрекательства к такой дискриминации или актов дискриминации, и с этой целью они в соответствии с принципами, содержащимися во Всеобщей декларации прав человека, и правами, ясно изложенными в статье 5 настоящей Конвенции, среди прочего: а) объявляют караемым по закону преступлением всякое распространение идей, основанных на расовом превосходстве или ненависти, всякое подстрекательство к расовой дискриминации, а также все акты насилия или подстрекательство к таким актам, направленным против любой расы или группы лиц другого цвета кожи или этнического происхождения, а также предоставление любой помощи для проведения расистской деятельности, включая ее финансирование», а в соответствии с ч. 1 ст. 1 этой Конвенции «… выражение «расовая дискриминация» означает любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на признаках расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения, имеющие целью или следствием уничтожение или умаление признания, использования или осуществления на равных началах прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной или любых других областях общественной жизни». В ст. 5 этой Конвенции перечисляются права, в отношении которых в особенности запрещена дискриминация (список неисчерпывающий):

«а) права на равенство перед судом и всеми другими органами, отправляющими правосудие;

b) права на личную безопасность и защиту со стороны государства от насилия или телесных повреждений, причиняемых как правительственными должностными лицами, так и какими бы то ни было отдельными лицами, группами или учреждениями;

с) политических прав, в частности права участвовать в выборах — голосовать и выставлять свою кандидатуру — на основе всеобщего и равного избирательного права, права принимать участие в управлении страной, равно как и в руководстве государственными делами на любом уровне, а также права равного доступа к государственной службе;

d) других гражданских прав, в частности:

  1. i) права на свободу передвижения и проживания в пределах государства;
  2. ii) права покидать любую страну включая свою собственную, и возвращаться в свою страну;

iii) права на гражданство;

  1. iv) права на вступление в брак и на выбор супруга;
  2. v) права на владение имуществом, как единолично, так и совместно с другими;
  3. vi) права наследования;

vii) права на свободу мысли, совести и религии;

viii) права на свободу убеждений и на свободное выражение их;

  1. ix) права на свободу мирных собраний и ассоциаций;
  2. e) прав в экономической, социальной и культурной областях, в частности:
  3. i) права на труд, свободный выбор работы, справедливые и благоприятные условия труда, защиту от безработицы, равную плату за равный труд, справедливое и удовлетворительное вознаграждение;
  4. ii) права создавать профессиональные союзы и вступать в них;

iii) права на жилище;

  1. iv) права на здравоохранения, медицинскую помощь, социальное обеспечение и социальное обслуживание;
  2. v) права на образование и профессиональную подготовку;
  3. vi) права на равное участие в культурной жизни;
  4. f) права на доступ к любому месту или любому виду обслуживания, предназначенному для общественного пользования, как, например, транспорт, гостиницы, рестораны, кафе, театры и парки».

В соответствии с п. 2 ст. 9 Декларации Организации Объединенных Наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации[4] «Считаются преступлением против общества и караются по закону всякое подстрекательство к насилию или акты насилия, как со стороны отдельных лиц, так и со стороны организаций, направленные против любой расы или группы лиц другого цвета кожи или этнического происхождения».

В соответствии с п. 3. Ст. 9 той же Декларации «Чтобы провести в жизнь цели и принципы настоящей Декларации, все государства должны принять немедленные и позитивные меры, включая законодательные и другие меры, для преследования в судебном порядке и (или) объявления противозаконными организаций, которые поощряют расовую дискриминацию или подстрекают к ней, подстрекают к насилию или применяют насилие в целях дискриминации по признаку расы, цвета кожи или этнического происхождения».

Однако и у этих требований имеются свои исключения. Так, в Декларации Совета Европы о свободе политической дискуссии в СМИ от 12 февраля 2004 года отдельно указывается на допустимость критики государства, общественных институтов, политических деятелей, государственных должностных лиц, а также допустимость юмора и сатиры:

«II. Свобода критики государства и общественных институтов

Государство, правительство и любые другие институты исполнительной, законодательной и судебной власти могут подвергаться критике в СМИ. В связи с их господствующим положением, эти институты не должны быть защищены посредством уголовного законодательства от клеветнических и оскорбительных утверждений. Причем, в тех случаях, когда данные институты пользуются такой защитой, она должна применяться в ограниченной степени, чтобы ни коим образом не ущемлять свободу критики. Лица, представляющие эти институты, сохраняют право на индивидуальную защиту.

III. Общественная дискуссия и контроль за политическими деятелями

Политические деятели решили заручиться общественным доверием и соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии, а значит, общество может осуществлять за ними строгий контроль и энергично, жестко критиковать в СМИ то, как они выполняли или выполняют свои обязанности.

Общественный контроль за государственными должностными лицами

Государственные должностные лица должны согласиться стать объектом общественного контроля и критики, в частности посредством СМИ, в отношении того, как они исполняют или исполняли свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Свобода сатирических выступлений
Юмор и сатира, охраняемые ст. 10 Конвенции, допускают высокую степень преувеличения, даже провокации, при условии что общество не вводится в заблуждение относительно фактической стороны дела.»

П. 17 Рабатского плана дополнительно отмечает, что ни один закон не имеет право допускать дискриминацию адептов какой-либо религии по отношению к другим.

П. 18-19, 22 Рабатского плана устанавливает требования к содержанию статей законодательства, запрещающие разжигание расовой и религиозной ненависти: «18. ограничения должны быть установлены законом, определены достаточно узко, чтобы обеспечивать законные интересы общества, и должны быть необходимы для защиты этих интересов в демократическом обществе. Это означает, среди прочего, что ограничения должны соответствовать следующим требованиям: они должны быть четко и узко определены, отвечать настоятельной общественной необходимости, они должны в наименьшей из всех доступных мер степени вторгаться в общественную и личную жизнь, не быть слишком широкими (т.е. не предполагать широких или неопределенных ограничений свободы слова), быть соразмерными в том смысле, что польза для защищаемых интересов превышает ущерб, нанесенный свободе выражения мнений, в том числе в отношении санкций, которые они вводят…

  1. В плане общих принципов, четкое различие должно быть сделано между тремя типами высказываний: высказывание, которое является уголовным преступлением; высказывание, которое не является уголовно наказуемым, но может подлежать гражданскому иску или административным санкциям; высказывание, не подлежащее уголовным, гражданским или административным санкциям, но, тем не менее, вызывающее озабоченность с точки зрения толерантности, корректности и уважения прав других людей… государства должны проследить, чтобы национальное законодательство о возбуждении ненависти основывалось на прямой ссылке на ст. 20 МПГПП («пропаганда национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющая собой побуждение к дискриминации, вражде или насилию»), а также рассмотреть вопрос о надежных определениях для ключевых терминов, таких как ненависть, дискриминация, насилие, враждебность и т.д. В частности, законодательство может опираться на руководство и определения, сформулированные в Кемденских принципах по свободе выражения мнения и равенству (Camden Principles)…

Было предложено установить высокий порог для введения ограничений на свободу выражения мнения при определении возбуждения ненависти и для применения ст. 20 МПГПП. Критерий тяжести, необходимый для преодоления порога, подразумевает, что только наиболее тяжкие и эмоционально заряженные оскорбления классифицируются как возбуждение ненависти. Возможные параметры для оценки степени ненависти, могут включать в себя жестокость сказанного, степень вреда, к совершению которого призывал выступавший, частоту и количество высказываний и степень их публичности. В связи с этим был предложен тест из шести частей для определения высказываний, подлежащих преследованию в уголовном порядке.

Контекст: Контекст весьма важен для оценки того, действительно ли конкретные высказывания побуждают к дискриминации, вражде или насилию, он может иметь прямое отношение к намерениям и/или причине. Контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось.

Оратор: Необходимо учитывать положение или статус говорящего в обществе, в частности, положение данного лица или организации по отношению к искомой аудитории высказывания.

Намерение: Ст. 20 МПГПП предполагает наличие умысла. Халатность и безрассудство не являются достаточными основаниями для применения ст. 20, для которой требуется «пропаганда» и «возбуждение ненависти», а не просто распространение. В связи с этим, статья предполагает наличие треугольника отношений между объектом высказывания, субъектом высказывания и аудиторией.

Содержание или форма: Содержание высказывания — один из основных объектов судебного рассмотрения и главная составляющая возбуждения ненависти. Анализ содержания предполагает выяснение того, насколько прямым и провокационным было высказывание, а также рассмотрение формы и стиля, характера выдвинутых оратором аргументов, сбалансированность аргументации, и т.д.

Степень публичности: Этот пункт включает в себя такие элементы, как доступность высказывания, характер адресата, значительность и размер аудитории. Дальнейшие соображения — является ли высказывание публичным, каковы средства его распространения. Необходимо принять во внимание, распространялось высказывание посредством единственной листовки, путем вещания в средствах массовой информации или через интернет, каковы были частота, количество и ширина охвата, имела ли аудитория возможность действовать в соответствии с провокационными призывами, распространялось заявление (или произведение искусства) в узком кругу или было общедоступным.

Вероятность реализации призыва, включая неотвратимость: Возбуждение ненависти, по определению, является преступлением в зародыше. Действие, к которому побуждает высказывание, не обязано совершиться для того, чтобы высказывание могло быть признано преступным. Тем не менее, в какой-то степени должен быть определен потенциальный риск причинения вреда. Это означает, что суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие против целевой группы, отдавая себе отчет в том, что в данном случае должна быть указана достаточно прямая причинно-следственная связь…

Уголовные санкции, связанные с противозаконными формами высказывания, следует рассматривать как крайние меры, которые должны применяться только строго обоснованно в особых ситуациях. Необходимо также рассматривать возможность гражданских санкций и средств правовой защиты, включая компенсацию материального и морального ущерба, вместе с правом на опровержение и правом на ответ. Необходимо также рассматривать возможность использования административных санкций и средств правовой защиты, включая те, которые определены и применяются различными профессиональными институтами и регулирующими органами.»

В п. 27 как один из вариантов реализации требований международного права предлагается формирований комиссий по установлению истины и примирению.

Кемденские принципы были разработаны ARTICLE 19 на основе обсуждений с участием высокопоставленных служащих ООН и других организаций, ученных и экспертов по международному законодательству по правам человека в области свободы выражения мнения и равенства во время встречи в Лондоне 11-годекабря 2008 года и 23-24 февраля 2009. В соответствии с п. 11 этих принципов ограничения на свободу выражения мнения «Являются наименее агрессивным средством, находящимся в распоряжении, то есть отсутствуют другие меры, которые были бы эффективны, но в то же время менее ограничивающие свободу выражения мнения. iii. Не являются чересчур обширными, то есть не ограничивают свободу слова в широкой или ненаправленной манере, или выходят за масштабы высказывания, представляющей опасность, или запрещают правомерное выражение мнения. iv. Пропорциональны, то есть выгода от защиты интересов перевешивает ущерб, наносимый свободе выражения мнения, в том числе и санкциями, которые они утверждают».

А п. 12 этих принципов дает определения некоторых важных понятий: «Национальные законодательные системы должны разъяснить, напрямую или через официальное толкование, что: i. Термины «ненависть» и «вражда» применяются в отношении к интенсивному и иррациональному чувству неприязни к определенной группе. ii. Термин «пропаганда» должен быть понят как намерение публично возбудить ненависть к определенной группе. iii. Термин «подстрекательство» относится к заявлениям о национальных, расовых или религиозных группах, создающие непосредственную угрозу дискриминации, вражды или насилия против лиц, принадлежащих к этим группам. iv. Продвижение разными общинами позитивного чувства групповой идентичности не представляет собой язык ненависти. 12.3. Страны не должны запрещать критику или обсуждения отдельных идей, верований, идеологий, религий или религиозных институтов, кроме тех случаев, когда эти заявления составляют язык ненависти, как это определено в Принципе 12.1».

Кроме того, в п. 2 ст. 2 Директивы 2000/43/ЕС вводится и понятие «дискриминации»: «a) прямая дискриминация имеет место в том случае, когда в сходной ситуации к одному лицу относятся, относились или будут относиться менее благожелательно, нежели к другому лицу в силу различного расового или этнического происхождения; b) косвенная дискриминация имеет место в том случае, когда очевидно нейтральное положение, критерий или общепринятая практика ставят лицо, имеющее отличное расовое или этническое происхождение, в особенно невыгодное положение по сравнению с другими лицами, за исключением тех случаев, когда данное положение, критерий или общепринятая практика признаны объективно соответствующими законной цели, и средства достижения этой цели являются необходимыми и адекватными».

«Принятие закона, который рассматривает преступления на почве ненависти как самостоятельные преступления, имеет определенные преимущества. Поскольку значение закона против преступлений на почве ненависти – как для отдельного пострадавшего лица, так и для общества в целом, – состоит в том числе и в символическом осуждении этого вида преступлений, то законодательство, выделяющее преступления на почве ненависти в отдельную самостоятельную категорию, является открытым осуждением мотива, содержащего запрещенное предубеждение. Когда преступления на почве ненависти рассматриваются законом как самостоятельные преступления, они обычно становятся более заметными, и это облегчает сбор данных по ним. Таким образом, закон, объявляющий преступления на почве ненависти самостоятельными, выполняет экспрессивную функцию уголовного права…

Все законы против преступлений на почве ненависти дают определение защищаемых признаков, однако сами защищаемые признаки в различных государствах различны. Так, все законы против преступлений на почве ненависти в регионе ОБСЕ включают в перечень защищаемых категорий «расу». Некоторые включают такие категории, как «пол», «сексуальная ориентация» и «инвалидность». Значительно реже законы против преступлений на почве ненависти защищают такие категории, как «образование», «профессия», «политическая принадлежность» или «идеология»…

Преступления на почве ненависти относятся к преступлениям против идентичности. Именно эта особенность отличает их от обычных преступлений. Преступления на почве ненависти направлены против такой стороны личности, которую нельзя изменить или без которой человек не может чувствовать себя самим собой…

Для определения признаков, которые должны быть включены в закон, требуется понимание текущих социальных проблем, а также имеющихся исторических фактов угнетения и дискриминации. В закон следует включать не только признаки, лежащие в основе современных инцидентов, но также и признаки, бывшие причиной нападений в прошлом…

В Заявлении ЮНЕСКО о расе 1950 года говорилось, что «желательно вообще убрать термин «раса» из рассуждений о человеческих расах и вместо него говорить об этнических группах»…

В целях широкого охвата необходимых признаков мы рекомендуем использовать сочетание таких терминов, как «раса», «этничность», «национальное происхождение» и «национальность». Что касается возможного выбора других признаков, то законодатели должны сами принять решение о том, какие из них следует включить в закон против преступлений на почве ненависти.»[5].

«Признаки, подлежащие включению в закон, отражают трещины в структуре общества – разломы, которые глубоко скрыты в общественной истории каждой культуры».[6]

Вывод

Таким образом мы видим, что ст. 6 Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него прямо требует наличия уголовного наказания за прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида.

А ст. 4 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации требует считать преступлением всякое распространение идей, основанных на расовом превосходстве или ненависти, всякое подстрекательство к расовой дискриминации, а также все акты насилия или подстрекательство к таким актам.

При этом из перечня таких преступлений следует исключать политические дискуссии, критику должностных лиц, политиков, юмор и сатиру, а содержание статей должно очень точно отражать суть правонарушений, соответствовать принципу соответствия наказания за правонарушение масштабу вреда, нормам Рабатского плана и Кемденским принципам.

Требование о приведении законодательства страны в соответствие со ст. 4 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации содержится во всех Общих рекомендациях, принятых Комитетом по ликвидации расовой дискриминации. Например, в Общей рекомендации 15, принятой на 42 сессии в 1993 году, в п. 3 сказано: «Статья 4 а) требует, чтобы государства-участники объявили караемыми по закону преступления четыре категории противоправных действий: i) распространение идей, основанных на расовом превосходстве или ненависти; ii) подстрекательство к расовой ненависти; iii) акты насилия, направленные против любой расы или группы лиц другого цвета кожи или этнического происхождения; и iv) подстрекательство к таким актам».

[1] Международный пакт о гражданских и политических правах (Принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, ратифицирован СССР в 1973 году).

 

[2] Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (Принята резолюцией 260 (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1948 года, ратифицирована СССР в 1954 году)

 

[3] Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации (Принята резолюцией 2106 (XX) Генеральной Ассамблеи от 21 декабря 1965 года, ратифицирована СССР в 1969 году)

 

[4] Декларация Организации Объединенных Наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации (Принята резолюцией 1904 (XVIII) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1963 года)

 

[5] Законодательство против преступлений на почве ненависти. Опубликовано Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). Польша, 2009.

[6] Frederick M. Lawrence. Enforcing Bias-Crime Laws without Bias: Evaluating the Disproportionate-Enforcement Critique. – In: Journal of Law & Contemporary Problems, Vol. 66, 2003, p. 49.