На сегодняшний день в России существуют следующие статьи, связанные с расизмом и дискриминацией:

Ст. 136 УК РФ «Дискриминация, то есть нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок».

Ч. е п. 1 ст. 63 УК РФ «совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы» является отягчающим обстоятельством при назначении наказания. П. л ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает существенно более суровое наказание за убийство «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». Аналогично п. е ч. 2 ст. 111 и ч. 2 ст. 112 УК РФ за причинение тяжкого вреда здоровью и средней тяжести вреда здоровью, п. б ч. 2 ст. 115 УК РФ за причинение легкой степени вреда здоровью, п. з ч. 2 ст. 117 УК РФ «Истязание», п. 2 ст. 119 УК РФ «Угроза убийством…», п. 4 ст. 150 УК РФ «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления», п. б ч. 1 ст. 213 УК РФ «Хулиганство», ч. 2 ст. 214 УК РФ «Вандализм», п. 2 ст. 244 УК РФ «Надругательство над телами умерших…». Расовая, национальная и религиозная ненависть упоминается также в ст. 116 УК РФ «Побои».

Также отдельно существует ст. 357 «Геноцид». Под геноцидом в рамках этой статьи понимается «Действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы».

Как видим, все выше перечисленные статьи наказывают за причинение того или иного вреда конкретным лицам (или группам лиц) по принципу расовой, национальной или религиозной ненависти. Однако, они никак не учитывают требований п. 2 ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах и не предусматривают санкций за выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию в отношении широких национальных, религиозных групп или рас.

В соответствии с ч. 1 ст. 1 114-ФЗ от 25.07.2002 Закона о противодействии экстремистской деятельности «возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии» (наравне с некоторыми другими видами деятельности, список которых избыточен, подлежит отдельному анализу и пересмотру) признается в России экстремистской деятельностью.

Отдельно в нашей стране существует наказание за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности в ст. 280 УК РФ, террористической деятельности в ст. 205.2 УК РФ, организацию экстремистского сообщества и финансирование экстремисткой деятельности в ст. 282.1-282.3 УК РФ. П. 2 ст. 282.1 УК РФ гласит: «Под преступлениями экстремистской направленности в настоящем Кодексе понимаются преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы…». За публичное демонстрирование символики экстремистских организаций КоАП предусмотрен штраф в соответствии со ст. 20.3, а за производство и распространение экстремистских материалов предусмотрен штраф статьей 20.29 КоАП РФ. Эти статьи в рамках данного анализа рассматривать не будем, так как они требуют также серьезного пересмотра и глубокого исследования.

Для реализации выше указанных требований международного права в УК РФ существует ст. 282, написанная при Ельцине Б.Н. и принятая в 2002 году.

«1. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», —

наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от одного года до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет.

  1. Те же деяния, совершенные:

а) с применением насилия или с угрозой его применения;

б) лицом с использованием своего служебного положения;

в) организованной группой, —

наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до шестисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от трех до шести лет.»

Комментарий к данной статье гласит, что действия, наказываемые данной статьей, «создают ситуацию стойкого отношения ненависти или относительно длительного состояния вражды по основаниям, указанным в комментируемой статье (насильственные действия, разрушение культовых сооружений, воспрепятствование совершению национальных или религиозных обрядов и т.д.) … Под применением насилия понимается причинение средней тяжести или легкого вреда здоровью, а также любые иные насильственные действия, не повлекшие вреда здоровью. Содержание остальных квалифицирующих признаков аналогично содержанию квалифицирующих признаков в других составах преступлений».

Методические рекомендации Генеральной прокуратуры РФ «Об использовании специальных познаний по делам и материалам о возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды» № 27-19-99 от 29.06.99 содержат следующую попытку конкретизации статьи: «Под действием в контексте данной нормы следует понимать любой целенаправленный акт внешней практической деятельности, включая речевое изложение мысли и иные формы передачи информации языковыми или изобразительными средствами. Такими действиями являются использование публичных высказываний, печатных изданий, иных средств массовой информации (радио, телевидение) для передачи устных, письменных или аудиовизуальных сообщений, которые направлены на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды.

Понятие направленности действий характеризует только смысл информации, ее содержание (например, призывы к еврейским погромам, антимусульманская агитация), которое потенциально может спровоцировать межнациональные или межконфессиональные конфликты, но не предусматривает фактическое наступление таких последствий.

Возбуждающей в смысле ст. 282 УК РФ является такая информация, которая содержит отрицательную эмоциональную оценку и формирует негативную установку в отношении определенной этнической (национальной), расовой (антропологической), конфессиональной (религиозной) группы или отдельных лиц как членов этой группы, подстрекает к ограничению их прав или к насильственным действиям против них. Подобная информация, как правило, порождает напряженность в обществе, нетерпимость к сосуществованию людей разных рас, национальностей и вероисповеданий, поскольку создает благоприятную почву для конфликтов. От информации, возбуждающей вражду, следует отличать констатацию фактов. Последняя не несет никакого отрицательного «эмоционального заряда» и не направлена на формирование негативной установки. Поэтому нельзя, например, считать возбуждением национальной вражды сообщение о том, что самыми неграмотными среди россиян, по данным социологических исследований, являются цыгане. Психологическое содержание данной информации будет заключаться в том, чтобы привлечь к этой проблеме внимание общественности и специалистов, а не укрепить в массовом сознании стереотип о необучаемости цыган как национальной черте.

Вражда может проявляться в неприязни, сильной антипатии, ненависти, в желании любыми способами ущемить чьи-либо права и законные интересы. Унижение национального достоинства выражается в распространении ложных измышлений, извращенных или тенденциозно подобранных сведений об истории, культуре, обычаях, психологическом складе, верованиях, идеях, событиях, памятниках и документах, входящих в число национальных или религиозных ценностей, позорящих или оскорбляющих этническую или конфессиональную группу либо ее отдельных представителей как членов этой группы, заключающих в себе издевку, отвращение или презрение к ним. Термин национальная, религиозная, расовая исключительность или превосходство означает преобладание по каким-либо признакам одной группы людей над другими в силу несовершенства последних, т.е. якобы их природной, биологической, социальной, нравственной ущербности или порочности. Пропагандой является распространение среди широкого круга лиц идей, взглядов, представлений или побуждений к действиям, направленным на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды. Она может выражаться в форме призывов, воззваний, поучений, советов, предостережений, требований, угроз и т.п.»

Несколько раз конституционность этой статьи оспаривалась в Конституционном суде, и всякий раз жалобы не принимались к рассмотрению: Определение Конституционного Суда РФ от 27.10.2015 N 2450-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Колпакиди Александра Ивановича и Николаева Сергея Васильевича на нарушение их конституционных прав пунктом 3 статьи 1 и статьей 13 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 N 1927-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Жукова Михаила Александровича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 282 Уголовного кодекса Российской Федерации»,  Определение Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2010 г. N 564-О-О Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Замураева Романа Владимировича на нарушение его конституционных прав положением части первой статьи 282 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Каждый раз Конституционный суд подчеркивает, что осуждают по этой статье только тех обвиняемых, которые имели прямой умысел возбудить национальную, религиозную или расовую вражду.

Имеется также Постановление Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2011 №11. Основная мысль этого Постановления состоит в том, что весьма важно доказывать мотив разжигания ненависти именно относительно широких групп, а не из личной неприязни к человеку. В п. 4 указывается, что призыв должен осуществляться именно с целью побудить людей к осуществлению экстремистской деятельности. А п. 7 прямо указывает на то, что наказуемый призыв может быть размещен на сайте или в блоге. Однако там же есть и очень важная конкретизация: «Под действиями, направленными на возбуждение ненависти либо вражды, следует понимать, в частности, высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии. Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды. При установлении в содеянном в отношении должностных лиц (профессиональных политиков) действий, направленных на унижение достоинства человека или группы лиц, судам необходимо учитывать положения статей 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации, принятой Комитетом министров Совета Европы 12 февраля 2004 года, и практику Европейского Суда по правам человека, согласно которым политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации; государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий. Критика в средствах массовой информации должностных лиц (профессиональных политиков), их действий и убеждений сама по себе не должна рассматриваться во всех случаях как действие, направленное на унижение достоинства человека или группы лиц, поскольку в отношении указанных лиц пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц.»

П. 8 добавляет еще одно исключение о свободе политических и научных дискуссий: «Не является преступлением, предусмотренным статьей 282 УК РФ, высказывание суждений и умозаключений, использующих факты межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений в научных или политических дискуссиях и текстах и не преследующих цели возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.»

Комитет по ликвидации расовой дискриминации ООН рассмотрел на 79 сессии в 2011 году сообщение от адвоката Антидискриминационного центра «Мемориал» A. S. v. Russian Federation, Communication No. 45/2009, U.N. Doc. CERD/C/79/D/45/2009 (2011) о невозбуждении уголовного дела по ст. 282 УК РФ по факту получения листовок следующего содержания: «»Белые Братья! Достаточно было черных ублюдков в нашем городе! Давайте встанем бок о бок и подставим свои задницы! Вонючие цыгане-уходите. Мы, м-р И. Б. и м-р И. Ф., выгоним чернокожих из нашего города. Найти нас: [контактный адрес]». Комитет направил России в связи с данным сообщением в п. 7.4 своего решения следующие рекомендации:

«… Комитет … напоминает государству-участнику о его обязательствах по статьям 4 и 6 Конвенции преследовать ex officio любые заявления и деяния, пытающиеся оправдать или поощрять расовую ненависть или дискриминацию, в какой бы то ни было форме, независимо от наличия и отсутствия официального заявления со стороны предполагаемой жертвы (предполагаемых жертв) о возбуждении уголовного разбирательства по статье 282 Уголовного кодекса».

Регулярно Россия представляет свои доклады в Комитет по ликвидации расовой дискриминации и получает рекомендации от Комитета. Так, в 2013 году по докладу CERD/C/RUS/20-22 Комитет акцентировал свое внимание на следующих негативных моментах: (п. 7) в России отсутствует как таковое антидискриминационное законодательство и четкое определение признаков прямой и косвенной дискриминации, (п. 9) Россия не представила данных по судебной практике в сфере расовой дискриминации несмотря на наличие жалоб по данным фактам в Комитет. В п. 11d Комитет выразил прямую обеспокоенность склонностью российских судов выносить условные приговоры за расовую дискриминацию вместо реальных сроков. В п. 11e Комитет критикует список экстремистских материалов и организаций как противоречивый и устаревший.

В пункте b рекомендательной части сказано: «активизировать усилия для уделения первоочередного внимания борьбе с экстремистскими организациями и их членами, участвующими в актах расовой дискриминации, в рамках применения положений закона «О противодействии экстремистской деятельности» и статьи 282 Уголовного кодекса».

В п. 12 Комитет выразил серьезную обеспокоенность деятельностью в России неонацистов и расистскими и ксенофобскими высказываниями российских политиков в период предвыборных кампаний, в частности упоминалось закрытие дела против мэра Сочи Пахомова, который в октябре 2009 года публично заявил, что всех цыган и бомжей необходимо вывезти из Сочи на строительные объекты, расположенные за чертой города, для выполнения принудительных работ.

Очень важное замечание было дано в п. 13: «несмотря на представленную государством-участником информацию о мерах, принимаемых для введения более точного определения понятия «экстремизм» (CERD/C/RUS/20-22, пункты 107-113), Комитет вновь выражает свою обеспокоенность по поводу того, что в Федеральном законе № 114 от июля 2002 года «О противодействии экстремистской деятельности», а также в статьях 280 и 282 Уголовного кодекса по-прежнему сохраняется слишком широкое и расплывчатое определение понятия «экстремистская деятельность», что может приводить к его произвольному применению (CERD/C/RUS/CO/19, пункт 17). Кроме того, Комитет обеспокоен принятием Федерального закона о регулировании деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, который вступил в силу в ноябре 2012 года, а также его потенциальным влиянием на способность неправительственных организаций, занимающихся поощрением и защитой прав национальных и религиозных меньшинств, коренных народов и других уязвимых групп, продолжать осуществлять свою законную деятельность (статьи 2 и 4).

Комитет рекомендует государству-участнику переформулировать определение экстремизма, содержащееся в Законе «О противодействии экстремистской деятельности» и в статьях 280 и 282 Уголовного кодекса, чтобы оно было ясным и четким и охватывало исключительно акты насилия, подстрекательство к таким актам и участие в деятельности организаций, которые поощряют расовую дискриминацию и подстрекают к ней, в соответствии со статьей 4 Конвенции. Комитет рекомендует также пересмотреть Федеральный закон о некоммерческих организациях для обеспечения того, чтобы неправительственные организации, работающие с национальными меньшинствами, коренными народами, негражданами и другими уязвимыми группами, которые подвергаются дискриминации, могли эффективно выполнять свою работу по поощрению и защите предусмотренных Конвенцией прав без неправомерного вмешательства в их деятельность или без соблюдения обременительных обязательств.»

В соответствии с п. 66 ст. 4 23 и 24 периодического доклада РФ в Комитет по ликвидации расовой дискриминации CERD/C/RUS/23-24 Российское Правительство в ответ на рекомендации комитета к докладу CERD/C/RUS/20-22 отчитывается перед комитетом следующим образом: «Большинство уголовных дел экстремистского характера в 2014 г. Возбуждено по ст. 282 (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) УК РФ – 591 (в 2013 г. – 492), в том числе по факту размещения в сети Интернет материалов (аудио, видео, графических, текстовых) экстремистского характера – 428 (в 2013 г. – 282). По ст. 280 УК РФ по фактам публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности в 2014 г. возбуждено 181 уголовное дело (в 2013 году – 143). Судами Российской Федерации в 2014 г. по делам о преступлениях, связанных с экстремистской деятельностью, постановлены обвинительные приговоры в отношении 508 лиц (в 2013 году – 449), из них совершили преступления в возрасте до 18 лет – 44 человека (в 2013 году – 41).»

В п. 70 той же статьи сказано: «В 2014 г. прокурорами проведено 8117 проверок публикаций в СМИ, а также в сети Интернет (в 2013 году – 2270), выявлено 10169 нарушений законов (в 2013 году – 954). Принято 5217 актов прокурорского реагирования (в 2013 году – 509)»., а в п. 105: «за совершение преступления по мотиву расовой дискриминации преступлений, предусмотренных ст. 280 УК РФ – в 2013 году осуждено 32 лица, в 2014 году – 31 лицо; ст. 282 УК РФ – в 2013 году осуждено 143 лица, в 2014 году – 196 человек; ст. 282.1 УК РФ – в 2013 году осуждено 4 лица, в 2014 году – 4 лица; ст. 282.2 УК РФ – в 2013 году осуждено 13 лиц, в 2014 году – 13 лиц».

Что касается борьбы с политическими активистами, то известны случаи применения ст. 282 за действия, явно не имеющие своей целью призывы к расистским действиям.

«На практике антиэкстремистское законодательство применялось для защиты тех, кто не был особо уязвим.  Особую защиту получили такие социальные группы, как” сотрудники правоохранительных органов“,” военнослужащие“,” сотрудники следственной службы“,” сотрудники полиции“,” государственные служащие“, ”владельцы автотранспортных средств российского производства“, ”представители правительства Республики Татарстан “ и » неформальные группы молодежи» например, российский блогер был осужден за критические комментарии о полиции в своем блоге. Одновременно, российский суд не признал гомосексуалистов отдельной и определенной социальной группой по смыслу статьи 282[1]

Ученые для описания процессов, связанных с пакетом антиэкстремистских норм, принятых в России, приняли термин «неправомерный антиэкстремизм». Информационно-аналитический центр «Сова» ежегодно выпускает подробные доклады на эту тему. Несмотря на то, что в целом Центр осуждает явления неправомерного антиэкстремизма и приводит массу примеров несправедливых приговоров, ряд обвинений он все-таки считают оправданными, например, обвинение Алексея Миронова, волонтера штаба Навального в Чебоксарах, за пост «Я официально призываю к насильственной смене власти».

С лета 2017 года Европейский суд по правам человека коммуницировал несколько десятков обращений, заявители которых оспаривают применение в России антиэкстремистских и антитеррористических законов, а также норм об оскорблении чувств верующих. Очевидно, ЕСПЧ намерен таким образом создать прецедентную базу для вынесения последующих решений по многочисленным подобным жалобам, поступающим из России.

Политики, юристы и ученые в России относятся к статье по-разному. Партия «Яблоко» в лице Эмилии Слабуновой и Бориса Вишневского выступает не за отмену статьи, а за изменение ее формулировки. «То, что 282-я статья и вправду все чаще играет роль «дубинки» в борьбе с оппозицией — медицинский факт. Но отменять ее – выплескивать ребенка вместе с водой. О чем я многократно и говорил наиболее ярым сторонникам отмены этой нормы. Потому что не в норме дело, а в ее применении» — говорит Борис Вишневский в своем блоге.

Навальный, выступая за отмену статьи 282, писал по ней заявление на скинхеда Тесака.

Адвокат Дмитрий Аграновский, адвокат Сергея Аракчеева, Сергея Климука, Игоря Березюка и многих других политзаключенных: «в том виде, в котором ст. 282 УК РФ существует, она, безусловно, юридически несостоятельна, так как дает огромные возможности для ее расширительного толкования или, проще говоря — для произвола».

Александр Васильев, адвокат Евгении Хасис, Антона Мухачева и др.: «В результате статья получается совершенно «резиновой», поскольку под этими самыми пресловутыми «действиями» можно признать что угодно – и неосторожно высказанную фразу, и рисунок в школьной тетрадке, и косой взгляд в сторону каких-нибудь «привилегированных россиян». Так же данной статье изрядно добавляет «резиновости» и использованный в ней термин «социальная группа». Он так же не имеет никакого конкретного правового смысла».

Матвей Цзен, адвокат Константина Крылова, «Русского Общественного Движения»: «Формулировка 282-ой статьи такова, что она не имеет какого-либо объективного содержания, независящего от воли правоприменителя. Это означает, что практически всё что угодно может быть признано «возбуждением ненависти или вражды» и практически всё что угодно может быть таковым не признано. Всё зависит от желания Следственного комитета, прокуратуры, центра «Э» и их карманных экспертов».

Андрей Федорков, адвокат питерского отделения ИПЦ «Русский вердикт»: «Недовольство наличием 282 статьи в Уголовном кодексе вызвано как её неудачной с точки зрения юридической техники диспозицией, так и порочной правоприменительной практикой, благодаря которой данная статья однозначно ассоциируется в общественном сознании с карательным инструментом подавления любой критики существующего политического режима. Юридическое несовершенство 282 статьи обусловлено, прежде всего, предельной размытостью её формулировки, позволяющей при наличии соответствующего «заказа» со стороны правоохранительных органов или влиятельных чиновников возбудить уголовное преследование в отношении любого неугодного оппонента — противника правящего класса или политического конкурента».

Член Общественной палаты России, бывший руководитель пресс-службы движения «Наши» Кристина Потупчик: оценивать нанесенный ущерб от публикации противоправной информации и накладывать ответственность только в случае неоднократных повторений запретных действий, чтобы исключить наказание за добросовестное заблуждение.

М.А. Жуков подал жалобу в Конституционный суд РФ со следующими аргументами: положения ст. 282 … допускают возможность привлечения к уголовной ответственности лица за распространение материалов, не связанных с экстремистской деятельностью, не признанных экстремистскими, а также за агитацию, пропаганду и распространение материалов и информации, в которых отсутствуют призывы, возбуждающие применение насилия по отношению к представителям какой-либо национальной, религиозной или расовой группы.[2]

Замураев Р.В. в жалобе в Конституционный суд: неопределенность содержащегося в оспариваемой норме понятия «социальная группа» влечет возможность необоснованных ограничений свободы выражения мнений и, как следствие, незаконного уголовного преследования граждан.[3] В ответ на жалобу Конституционный суд отметил, что привлекаются к ответственности только те обвиняемые, которые имели прямой умысел разжигать ненависть.

В п. 25 Альтернативного доклада неправительственных организаций «О соблюдении Российской Федерацией Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации» (Москва, декабрь 2002 г.), подготовленного Правозащитным Центром «Мемориал» (Москва) при участии 25 российских НПО по противодействию расизму и дискриминации справедливо отмечено, что Конституция РФ, хоть и запрещает какую-либо дискриминацию по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, но нигде не определяет понятие самой «дискриминации», что позволяет подводить или не подводить под это определение очень широкий круг действий и высказываний.

В п.п. 99-100 доклада отмечается: «99. На практике применение ст. 282 очень ограничено. Основные причины этого – отсутствие политической воли у органов прокуратуры и не вполне четкое определение уголовного преступления. Явный недостаток ст. 282 заключается в том, что она объединяет как минимум три разных состава преступлений, которые различаются степенью их потенциальной угрозы общественному порядку. В результате, излишне широкий охват этой статьи приводит к ее вынужденно избирательному применению. Правоохранительным органам приходится рассматривать эту статью как инструмент для применения в особых случаях. Кроме того, милиция, органы прокуратуры и суд интерпретируют формулировку статьи «действия, направленные на возбуждение…» как указание на то, что субъективной стороной преступления, предусматриваемого ст. 282 может быть только прямой умысел. «Отсутствие доказательств прямого умысла разжигать вражду» — это основная отговорка российских правоохранительных органов, не желающих возбуждать уголовное расследование в случаях публичных высказываний или публикаций, возбуждающих вражду против каких-либо этнических групп.

  1. Обычно органы милиции не преследуют людей, распространяющих расистские документы, книги и листовки. Прокуратура, как правило, отказывается начинать уголовное расследование даже в случаях публичных призывов к насилию на этнической почве. Когда правоохранительные органы все-таки предпринимают меры против экстремистских националистических и/или расистских группировок, они избегают применять ст. 282. Обычно, в тех редких случаях, когда уголовные расследования были начаты, органы милиции или прокуратуры пользовались другими статьями, такими как «хулиганство» или «нанесение телесных повреждений», и не признавали расистскую составляющую этих преступлений».

В январе 2013 года правозащитная организация «Мемориал» проводила большой круглый стол на тему «Статья 282: сохранить нельзя отменить». За «круглым столом» в новом здании «Мемориала» собрались эксперты, общественные деятели и гражданские активисты, придерживающиеся разных, порой — противоположных взглядов. Среди участников: Александр Верховский, Генри Резник, Александр Даниэль, Наталия Холмогорова.

Александр Верховский, руководитель информационно-аналитического центра «Сова»: Аннотация выступления: Преследовать за слова можно. Такое преследование принято в США и Европе. Особая опасность преступлений, совершаемых по мотиву ненависти. Необходимо сейчас говорить не о идеальном законе, а об адекватном существующей реальности.. Преследование за призывы к преступлениям на почве дискриминации возможны при условии общественного консенсуса по недопустимости дискриминации. Необходимо криминализовать призывы к насильственным преступлениям на дискриминационной почве и декриминализовать «высказывания унизительного толка» (унижение достоинства). Призыв должен быть ясно выражен и понятен в большинстве случаев без привлечения экспертов. Важно отрегулировать вопрос понимания того, что такое «публичность» высказывания. Для того, чтобы статья, подобная 282-й не применялась для преследования оппонентов, необходим независимый суд. Нынешние следствие и суд не способны справиться с интеллектуальной нагрузкой применения такой статьи, но и отменить ее власть сейчас не согласится. Заключенных, осужденных только по ст.282 УК, очень мало. Изменение текста статьи может повлечь и пересмотр их дел.

Дмитрий Аграновский, директор московской коллегии адвокатов «Липцер, Ставицкая и партнеры»: Статья, аналогичная 282-й нужна. Сейчас под нее попадает все, что угодно, и она превратилась в инструмент борьбы с инакомыслием. Из нынешнего состава статьи необходимо убрать «действия» и «социальные группы». Необходимо исключить экспертизы из таких дел. Эксперты обычно некомпетентны и предвзяты, а если без экспертизы непонятно, есть ли призыв, то его нет. В идеале по таким делам приговоры должны выносить присяжные. Необходимо исключить наказание в виде лишения свободы. Сейчас статья используется очень избирательно

Генри Резник, президент Адвокатской палаты Москвы: 282-я статья невозможна в США, но возможна в Европе. Написание текстов законов сложное дело. 282-я статья изменилась к лучшему. Понятие «социальная группа» не должно использоваться в законе в силу неопределенности. Требование декриминализации унижения по признаку принадлежности к группе не так очевидно, как кажется. Есть мнение, что негативные высказывания о группах должны наказываться, только если связаны с посягательством на права человека. Распространение текстов, явно разжигающих ненависть, должно быть запрещено. Высказывания, оскорбляющие и унижающие целые группы, в Европе могут быть наказуемы, но там это бывает редко и там другая правоприменительная практика.

Валентин Гефтер, директор Института прав человека: Нет смысла обсуждать идеальное регулирование hate speech. Статья 282 осталась очень плохой, и нужен план действий по ее изменению. Ответственность за деяния не сводится к уголовной, и, говоря о декриминализации, надо предлагать иные формы ответственности. Таким же образом, отказываясь от уголовного наказания в виде лишения свободы, надо предлагать альтернативы. Есть согласие по поводу необходимости убрать из ст.282 наказание за унижение человеческого достоинства. Наказуемыми могут быть только действия, направленные на разжигание ненависти и вражды, совмещенные с угрозами насилия. Ответственность по второй части ст.282 должна быть обусловлена наступлением тяжких последствий.

Александр Черкасов, председатель Совета Правозащитного центра «Мемориал»: Призывы к насилию, адресованные к неограниченному кругу лиц, не могут быть наказаны на основании норм Общей части УК, если само насилие еще не случилось. Статья 210 УК (создание преступного сообщества) применяется с трудом. Без отдельной статьи за призывы к насилию обойтись трудно. Аналогом является проблема наказания за пытки, специальная статья в связи с которыми отсутствует в УК.

Олег Орлов, член Совета Правозащитного центра «Мемориал»: Слово может вести к насилию. Статью 282 надо менять. Надо убирать «унижение достоинства человека либо группы по признакам», надо убирать «а равно принадлежность к какой-либо социальной группе». Слова и действия, направленные на возбуждение ненависти и вражды, в условиях современной России являются общественно опасными. И закон должен их пресекать. Сейчас нет независимых судов, но это не повод подстраивать законодательство под эту ситуацию.

Светлана Ганнушкина, член Совета Правозащитного центра «Мемориал»: Мы должны не приспосабливать законодательство к плохому суду, а бороться за хороший суд. Слово это дело, словом можно убить.

 

Вывод

Как видим, именно статья 282 УК РФ по замыслу должна удовлетворять требованиям п. 2 ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах и предусматривать санкции за выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию в отношении широких национальных, религиозных групп или рас. Более того, существует ряд общественных организаций, в том числе «Мемориал», поддерживающих ее применение, конечно же, в правильном русле.

Проблема состоит в другом: и сама статья и комментарий к ней сформулированы чрезвычайно размыто. Нет четких критериев, какие действия подлежат наказанию, как именно идентифицируется процесс возбуждения ненависти, вражды или унижения человеческого достоинства. В перечне много лишних пунктов и есть совершенно размытое понятие «принадлежность к какой-либо социальной группе». Пленум Верховного суда ставит во главу угла обвинения наличие цели у обвиняемого разжечь национальную или расовую ненависть. Определение факта наличия или отсутствия такой цели является делом весьма субъективным, что приводит к несправедливым обвинениям.

Методические рекомендации Генеральной прокуратуры РФ «Об использовании специальных познаний по делам и материалам о возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды» № 27-19-99 от 29.06.99 содержат широкий перечень признаков общественной опасности подобного рода высказываний, который имеет очень мало общего с требованиями международных правовых актов и реальной общественной опасностью. Например, в этот список легко попадают устоявшиеся анекдоты, не несущие в себе никакой вражды, а также большинство учебников истории, культурологии и мировой экономики. Конкретизация статьи в Методических рекомендациях полностью не удалась. Единственное, что действительно удалось уточнить в Методических рекомендациях, что статья наказывает за подстрекательство, публичные высказывания и призывы, но совершенно не проясняет, к чему. В методических рекомендациях используются такие фразы как «потенциально может спровоцировать», «отрицательную эмоциональную оценку», «негативную установку». Все эти понятия чрезвычайно субъективны и оценить их справедливо в условия российского предвзятого суда практически невозможно.

При этом Комитет по ликвидации расовой дискриминации настоятельно требует от России уточнения понятия экстремистской деятельности в российском законодательстве и наличия судебной уголовной, административной и гражданской практики по делам о расовой дискриминации, чем и вызваны массовые штампования дел по этой статье. Причем, как мы видим, решения по этим делам диаметрально противоположны требованиям международного сообщества. Реальные факты расизма в России не расследуются и переквалифицируются под другие статьи. Сама же статья 282 используется не для защиты «социальных групп», а как раз для угнетения оппозиции и малых религиозных сообществ, а порой и вовсе исключительно ради статистических показателей.

[1] Legal Provisions on Fighting Extremism: Russia. Library of Congress

 

[2] Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 N 1927-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Жукова Михаила Александровича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 282 Уголовного кодекса Российской Федерации»

[3] Определение Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2010 г. N 564-О-О Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Замураева Романа Владимировича на нарушение его конституционных прав положением части первой статьи 282 Уголовного Кодекса Российской Федерации